Открытие Крымского военно-исторического фестиваля 2016 на Историческом бульваре

Были сегодня на Историческом бульваре в Севастополе. В 14:00 состоялось открытие третьего Крымского военно-исторического фестиваля реконструкций, организованного РВИО. Было много реконструкторов, детей, классной музыки.

DSC07537
Collapse )

Поездка в Евпаторию

В сентябре пляжи в районе Евпатории, если они не приписаны к одному из многочисленных пансионатов и детских лагерей отдыха, свободны. Главный плюс Евпатории и окрестностей — песчаные пляжи. Бесконечная береговая полоса по большей части никак не обустроена, а значит, и не застроена частыми хибарками, как это произошло в Феодосии.

DSC07411

В Заозерное мы поехали из-за здоровья мамы: сильно болели ноги, ей сложно было спускаться по каменному спуску и ходить по жестокой гальке. А здесь: теплый песочек, солнышко, почти полное отсутствие ветра. Ну и вдалеке заброшенные станции РЛС, застроенные дачными домами.

DSC07412

Сразу после приезда в Севастополь мы ездили в городскую библиотеку, брали книги. Такой жести я не встречала. Возможно, в Великом Новгороде все идеально, но... В общем, о библиотеке имени Толстого будет отдельный пост.

Как мы живем в Крыму

Первый день осени на южном берегу Крыма проходит спокойно: 28 градусов тепла, тревожное море, приятный ветер. Уточню: братик, мама и я находимся на северной стороне Севастополя, в Любимовке. Как я поняла, административно это место входит в состав города. До северного причала Севастополя отсюда — 5 км.

В Любимовке жилья у моря предостаточно: нафоткала домики у прибрежной полосы, в одном из них, на втором этаже, живем и мы.

Наша улочка без имени. Почти все, что здесь сдается, было построено при старой власти, незаконно. Сегодня каждый третий хозяин таких домиков судится с Министерством обороны России (поселок военный, совсем рядом военная часть и аэропорт Бельбек).

DSC07381

Collapse )

Мы в Крыму

Мы в Крыму!

Из Великого Новгорода мы выехали в субботу около пяти вечера. Первую остановку сделали в Крестцах, покупали воду. Остановились у Музея уездного города.

Collapse )

(no subject)

Были сегодня в ТИКе, взяли открепительные удостоверения на всю семью, чтобы иметь возможность проголосовать в Крыму 18 сентября. За кого, как думаете? Парнас? Партия роста? Яблоко? Сложно выбрать...

MR_su6I4Zcw

(no subject)

Написала письмо в центральную городскую библиотеку Севастополя и... получила ответ <3

Скриншот 2016-08-22 09.15.25

Нужен совет!

Друзья, всем хороших выходных!

В ленте много опытных путешественников, ну и просто хороших людей, я знаю. 28 августа мы с семьей (мама, братик и я) едем в Крым предположительно на месяц. В Крыму мы гости частые, кое-какие достопримечательности мы видели (катались по всем городам, особенно по Севастополю и Ялте, неплохо знаем Евпаторию, в то же время богатейшие Керчь, Судак, Коктебель — всегда быстро проезжаем).

Пожалуйста, посоветуйте интересные места в Крыму: музеи, храмы, мечети; посоветуйте природные локации (на Ай-Петри, например, умудрились не заехать, не видели Генуэзской крепости и тому подобного). Я вот фанатично готовилась к поездке с февраля, но откопала только Бакальскую косу и Тарханкут. Правда, у нас есть одно ограничение: нужны места, куда не надо долго подниматься или спускаться (маме нельзя), потому не подходит, к сожалению, Фиолент.

Ну и картинка для привлечения внимания: мама и брат 9 мая 2016 года; Ваня в рубашке деда.

Два украинских поэта

Продолжаю следить за литературным процессом на Украине. Сегодня в ленте наткнулась на манифест украинского поэта Егвении Бильченко. Подписалась на нее зимой 2014 года, когда впервые прочитала стихотворение ее коллеги Насти Дмитрук. В то революционное время Женя яростно, как и вся местная интеллигенция, поддерживала протестующих. Поддерживала силовой сценарий противостояния со специальными службами (то есть была не против "коктейлей Молотова", брусчатки, нарезного оружия).
Collapse )

(no subject)

Последние два года я покупаю самые интересные книги вообще в своей жизни. В школе и университете выбор определяли окружающие авторитеты: первый роман, который я выбрала самостоятельно и случайно в районном книжном (который уже закрылся), — «Мать» Максима Горького. Папа выкупил часть школьной библиотеки какого-то села Новгородской области и привез домой. После Горького был «Что делать?» Николая Гавриловича Чернышевского. Мне было 16 лет. Левые опыты переросли в интерес к Достоевскому и Гоголю: в 10 классе вместе с любимым учителем русского и литературы Людмилой Викторовной Вайтилавичюс мы читали и бурно обсуждали Екатерину Островского, Обломова у Гончарова, Ракитина из «Месяца в деревне» Тургенева (по мотивам романа Вера Глаголева сняла отличный фильм «Две женщины» с Ральфом Файнсом). Те споры и вообще первый опыт литературного толкования, наверное, и заставили в будущем выбрать филфак.

Хорошо помню, как сначала «Преступление и наказание» с Мармеладовыми и Раскольниковыми перевернули мой мир, а потом и «Идиот», и «Братья Карамазовы», и конечно, любимые «Бесы». Четко ассоциировала себя с Алешей, вообще глубоко переживала его проблему — надо ли простить убийцу ребеночка, надо ли матери брататься с ним. Вопросы веры у Достоевского так глубоко в меня вошли, что я начала часто ходить в церковь, это было не трудно: напротив школы на улице Стратилатовской стояла церковь Федора Стратилата с колокольней. Каждую субботу в полдень в классах мы слышали звон. В домашней «школьной» библиотеке кроме Горького, Солженицына и Чернышевского был и Шмелев, что, вообще-то, потрясающе. Одно время «Лето Господне» Ивана Шмелева я носила с собой постоянно: в школу, на прогулки, везла в деревню. Не хотелось расставаться с купеческой детской Москвой, православным чудом.

Сначала случайный интерес к Горькому, потом к Достоевскому и Толстому, потом ты приходишь поставить свечку за здравие родственников, потом бдыщь — и ты на утренней службе в Софийском соборе. Уже в университете, в свой день рождения, 8 октября, купила себе икону святой Анны Новгородской. Мощи Ингигерды, кстати, находятся в Софии, в позолоченной раке.

На первых курсах университета я пересмотрела все выпуски «Школы злословия» и перечитала любимых писателей русской буржуазной интеллигенции: Людмилу Улицкую, Дмитрия Быкова, Татьяну Толстую, Петрушевскую, Шишкина. Однажды заметила, что Ваня Василенко, одногруппник, читает Захара Прилепина. Сначала «Патологии», потом «Санька» и «Черная обезьяна». Вслед за Прилепиным пришли и другие «новые реалисты» — Сергей Шаргунов, Герман Садулаев, Михаил Елизаров, Роман Сенчин и Михаил Тарковский. Сегодня литературный выбор определяет во многом идеологическая платформа: стихи Быкова про изнасилованную русскую девочку в Германии от сценария Шаргунова о событиях марта 2014 года в Крыму. Колобродов хорошо, Наринская — плохо. Юзефович и Куллэ — очень хорошо, Володарский, Рубинштейн, Херсонский — очень плохо (Борис Херсонский на днях опубликовал интересную статью о «психологии ваты», отличный пример сознательного расчеловечивания оппонента).

В книге «Дед» Эдуарда Лимонова вычитала: литераторы и литература формируют социальные смыслы. На Болотной выступал Быков и Шаргунов, сам Лимонов, пел Кашин. В Одессе 2 мая 2014 года погиб поэт Вадим Негатуров. Игорь Стрелков написал детский фантастический роман. Семен Пегов, журналист Лайфа, пишет хорошие стихи. Алексей Борисович Мозговой, легендарный комбриг «Призрака» — поэт.